mmv13

Categories:

Почему Зулейха никогда и никому не откроет глаза (исторический анализ).

Большинство моих сограждан, как это ни печально, узнаёт о прошлом страны из киношной продукции. Назойливая реклама донесла «благую весть»: на экран вышел очередной духоподъемный и народ объединяющий сериал «Зулейха открывает глаза». Центральный канал пронзительно и достоверно расскажет о тяготах кулацкой ссылки. Не о том, как крестьянство (абсолютное большинство населения) строило новую державу из руин предыдущих войн, возводя города и заводы. А о том, как с болью и страданием отмирали или перековывались последние хранители устоев царской России. 

И вот уже, как грибы, повылезали рецензии, объясняющие такой негативный фокус взгляда на прошлое. В сто первый раз, нам крайне «важно» услышать тех, кого больно задело колесом истории, как будто оно проехалось только по ним... Говорят, человеческое здоровое сознание сохраняет в памяти только хорошее, а плохое отбрасывает. Если время не лечит, а заставляет ковыряться в болячке, то нездоровье — внутри. Ненависть мешает понять прошлое и не помогает строить будущее.

Для начала заглянем в первоисточник от Г. Яхиной, послуживший «родником» вдохновения актерской труппе, и сподвигший телевидение сделать россиянам праздничный «подарок».

Еще до знакомства с книгой я настроился на анализ только исторической достоверности фабулы и деталей. Но это оказалось делом непростым. Каждый эпизод в романе гиперболизирует реальность до практически невозможного. Каждый герой — утрированно до карикатурности одномерен. Подобное – сродни комиксам и делает бессмысленным выбранный мною «ключ». Но я уже ввязался в «драку»... 😊

С одной стороны, не очень широко образованные творческие гуманитарии всегда в кармане держат не убиенное «я так вижу». Но зачем обществу через столько лет финансировать «косоглазый лубок»? С другой стороны, зритель оправдает: «Зулейха» — просто, женский роман. В нём исторический фон не так и значим, потому что людские чувства неизменны во времени и пространстве. Но и в этом случае вопрос останется, зачем государству оплачивать выбор декораций, разделяющих граждан по политическим лагерям. Поневоле подумаешь, что власть и автор лицемерят, скрывая за правильными словами (о сплочении, понимании и необходимости знать «историю») другие цели и чувства.

Необъективность своей семейной «правды» Г. Яхина не скрывает (далее цитаты — курсивом): Для меня ...история, связанная с раскулачиванием, или, как ещё говорили, с раскрестьяниванием, – очень личная история… Через раскулачивание прошла моя бабушка, и я знала об этом с самого детства… Что и когда могла узнать внучка, родившаяся в 1977 году, от бабушки, появившейся на свет около 1923-го? Уважаемые внуки и внучки, в детстве трудновато получать достоверную информацию от бабушек и дедушек. 😊

Увы, но автор намеренно или по незнанию смешивает «раскулачивание» и «раскрестьянивание» — два совершенно разных по направлению и силе процесса. Подтверждением — её слова: Раскулаченные были отправлены в самые дальние регионы страны, среди которых была и Сибирь. 

Но раскрестьянивание преследовало иные цели. Никто не собирался забросить «к чёрту на кулички» десятки миллионов селян, коих по переписи 1926 года было 82% населения страны. 😊 Наоборот! Ими предполагалось наполнять города, где поднимали промышленность ускоренными темпами. Раскрестьянивание свойственно всем странам и хорошо прослеживается во времени изменением соотношения городского и сельского населения. 

Это во времена царской столыпинщины, оставшейся в памяти народа «галстуком» и «вагоном», избыток крестьян и недостаток земель пытались устранить выдавливанием деревенских из центральной России в сибирские трудпоселения необжитых мест. В этом смысле раскулачивание и царская реформа — похожи. 😊

А о кулацкой ссылке, как о явлении, полезнее узнавать от признанного мирового авторитета в области демографической статистики сталинского периода В.Н. Земскова. Или непосредственно — из архивов и документов. 

В постановлении Политбюро ЦК ВКП(б) «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации» (30.1.30) читаем:

первая категория - контрреволюционный кулацкий актив немедленно ликвидировать путем заключения в концлагеря, не останавливаясь в отношении организаторов террористических актов, контрреволюционных выступлений и повстанческих организаций перед применением высшей меры репрессии.

Бабушка, по словам Яхиной, оказалась в дальней ссылке с родителями. Значит, они подпадали под вторую категорию: остальные элементы кулацкого актива, особенно из наиболее богатых кулаков и полу-помещиков ...подлежат высылке в отдаленные местности Союза ССР и в пределах данного края в отдаленные районы... 

Писательница описала не типичный случай для тех жестоких и не простых времён. Её родственники входили в совсем небольшую группу кулаков, раз их выселили вне пределов своего края… Земсков, если кому интересно, в книге «Спецпоселенцы в СССР, 1930-1960» сообщает статистику и другие детали.

Расскажу и я свою частную кулацкую историю. 😊 Мои прадеды — родом из Тульской губернии. Они, по рассказам родителей, костерили «по чём зря» советскую власть. Одного из предков, имевшего то ли сеялку, то ли веялку, раскулачили и должны были выслать. Но простая крестьянка, моя прабабушка, дошла до Калинина и добилась отмены местного приговора. Чем не духоподъемна и поучительна история про ту же кулацкую ссылку? 😊

Тем более, Яхина заявляет: ...я ...не фиксировала, не записывала на диктофон её воспоминания… поняла, что это совсем немного, и принялась читать материалы по теме, мемуары.

И как, в таком случае, немногие подробности из жизни бабушки автору превратить в историю раскулачивания татарки, которая живёт где-то в Сибири? Именно Яхина настаивает на таком изначально маловероятном прочтении. Почему? Кулаки, отнесенные к третьей категории, как правило, переселялись внутри области или края... не направлялись на спецпоселение.

Тут нам никак не обойти два вопроса, которые всегда «замалчивают» либеральные критики сталинского «террора». Первый: имелись ли законные доказательства вины для жестокого наказания? Второй: почему в те времена подвергались наказанию и родственники виновных?

Начнем со второго. И сегодня в некоторых нацменьшинствах распространены клановость и кровная месть. А сто лет назад они буквально пронизывали систему человеческих отношений, когда сын считал себя обязанным отомстить за отца. Ныне такое поведение кажется архаично диким, потому что мир изменился. А тогда государство вынужденно считалось с реалиями...

С вопросом доказанности вины все намного сложнее. Сейчас репрессии кажутся чрезмерными. Но не стоит нынешние понятия натягивать, как сову, на времена, в которых действовали люди, вышедшие из Гражданской и мировой войн.

Остаётся только строить предположения. Раз, бабушка поехала в сибирскую ссылку вместе с родителями, то, вероятно, они были очень богаты. Может, и отец участвовал в борьбе с советской властью, о чём автор предпочитает умолчать. По тем законам вина установлена и категория кулака — тоже.

Кто сегодня согласится с вами, что родственник «посажен не за что», если он убил представителей правопорядка, или организовал диверсию, или готовил государственный переворот? Естественно, если переворот — либеральный, тогда совсем другое дело. 😊

Вот, и помалкивают потомки «невинных жертв», почему законная власть «всего лишь» отправила преступников в ссылку... Мне скажут: фантазировать не надо! Почему же антисоветчикам сочинять истории разрешается, а мне аргументированно предполагать, о чём они умолчали, нельзя?

Ситуация с раскулаченной татаркой Зулейхой, как её преподнесла автор, – неправдоподобна. Женщина того времени в мусульманском мире – существо подневольное и не самостоятельное. Поэтому героиня не могла быть кулаком от слова «совсем». 😊

Муртаза, муж Зулейхи, даже, если его собирались раскулачить, никак по описанию не дотягивает даже до второй категории из закона 1930 года. Почему подневольную мусульманку, вместо погибшего мужа ...отправляют по каторжному маршруту в Сибирь, — великая тайна завязки романа. 😊

С самого начала романа, нас «терзают смутные сомнения»: историчны ли фантазии Яхиной, соответствуют ли реалиям эпохи, поведению и ментальности жителей 30-х годов прошлого века. Конечно, жизнь тем и удивительна, что в ней случается и невероятное. Но настоящая литература, как нам объясняют, призвана говорить о главном, о касавшемся большинства, а не об исключениях и случайностях. У нас же автор нагромоздил абстрактно возможные, но совершенно не реалистичные события, закрутившие фантастический водоворот одномерных героев (в стиле «трус, балбес, бывалый»).

В рассказе о кулацкой ссылке (!) встретились 29 человек, среди которых: ленинградцы 😊, … Русские, татары, пара чувашей, трое мордвинов, марийка, хохол, грузинка и выживший из ума немец со звонким вычурным именем Вольф Карлович Лейбе. Одним словом, — полнейшая… сказка...

Причем, автор уложила в прокрустово ложе сталинских декораций еще и современные нравы, изрядно сдобренные сексом и садомазохизмом. Как без этих атрибутов сегодня запродать продукт творчества? 

Человек может поверить в любые невероятные химеры. Так двигают окна Овертона. У писательницы каждая деталь сюжета запредельно антисоветски преувеличена, а всё вместе даёт негативный, нездоровый и, главное, — не очень правдивый срез эпохи, который закладывает на подкорку лож и обман. Судите сами.

Семейная «счастливая» жизнь накрыла пятнадцатилетнюю Зулейху в 1915 году, задолго до прихода большевиков к власти. 30-летний муж привел главную героиню в дом, где ещё обретала 85-летняя мать. Девочка про себя душевно прозвала свекровь Упырихой. Выбранные автором подробности долгого замужества, атмосфера и быт зажиточного, кулацкого хозяйства удивили не только меня, но и возмутили татарскую общественность.

У Зулейхи умерли все четыре дочери. Высокая детская смертность — обыденность деревне в те времена (бог дал – бог взял). Но чтобы потерять всех? Автор буквально «кошмарит» зрителя безысходностью кулацкой (!) жизни в Татарии. Что же говорить о бедноте? Борьба большевиков с антисанитарией и инфекциями – далеко впереди, как и бесплатная медицина с прививками. 😊

Жена кулака подворовывала еду. С мужем-кулаком в пургу запасалась дровами, утопая в снегу, выбиваясь из сил, почти, как в страшной будущей ссылке. Слабо представляю даже справного крестьянина зимой без заготовленных заранее поленниц. А уж кулака? Подумаешь, что главная героиня провела замужество не в татарской деревушке, а где-то посередине между концлагерем и адом. Яхина расцвечивает крестьянский быт деталями одна другой гаже и забористее. О них ей тоже рассказала бабушка? 😊 Каждый эпизод — преувеличение и эпатаж. Какие уж тут жизненность нюансов и полутонов?

«Ужасы деревушки» противоречат скороговоркой обозначенным атрибутам богатства: два дома, соединенных холодными пристройками, мукомолка, лошади, корова… Но схроны «невинный» хозяин делал при любой власти от царской до советской...

Внезапно действие романа резко ускоряется: Зима 1930 года. У татарской крестьянки Зулейхи убивают мужа… Как по мне, формулировка противоречит случившемуся. Муртаза без причины бросился с топором на руководителя отряда ГПУ, Игнатова, случайно встреченного на дороге в лесу. Если задуматься, то эпизод – мало реалистичен. Только нездоровый человек нападёт на вооруженных представителей власти, которых даже не обвинишь в превышении самообороны... Мужа упреждающим выстрелом тяжело ранили, от чего он умер на руках жены.

Для интересующихся реальной историей Отечества, вынужден сказать, что завязка сюжета противоречит дате государственной кампании (30.01.1930), начатой Постановлением "О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств…". Оставленные автором в тексте «зарубки» позволяют просчитать, что трагедия в татарской глуши должна была случиться несколько раньше, раз уже 1 марта эшелон ссыльных отправляется на восток из Казани. Консультант И. Щербакова из «Мемориала» явно познакомила Яхину с официальными документами в процессе причёсывания текста. Но управляющему сигналу из столицы нужно время, чтобы властный маховик раскрутился и добрался до татарской глубинки.

Необоснованный размах репрессий в стране пыталась тормознуть статья Сталина «Головокружение от успехов», опубликованная уже 2 марта (!). Последовало постановление от 15 марта «…о перегибах на местах…» В нём уже осуждались методы чрезмерной коллективизации. 

Как автору уместить трагедию героини в столь малый промежуток времени? Яхина должна успеть протащить Зулейху по маршруту Юлбаш – Казань – Красноярск – Семрук.

Но вместе с хронологической присутствует и смысловая натяжка. Ещё одна причина спешки в сюже: уже в мае 1931 года выходит документ, чётко описывающий ситуацию Зулейхи: Семьи кулаков, не имеющие трудоспособных мужчин, выселению не подлежат. 

Всю нереальность происходящего с главной героиней списывают на спешку и неразбериху, вызванные «постоянными» репрессиями в рядах ГПУ. Зачем фантазировать там, где и так страдания людей прорываются сквозь бесчувственные колонки цифр. Земсков В.Н. прямо пишет, исследуя кулацкую ссылку 30-х годов: Существовал предельно прагматический взгляд на выселяемых кулаков как на будущую рабсилу в районах нового хозяйственного освоения… Спецколонизация осуществлялась на редкость бесчеловечно. По аналогии вспоминаются попытка и перегибы кампании Столыпина по заселению Сибири...

Как тесен мир. 30.09.30 государственный служащий, родственник известного актёра зам. НКВД РСФСР Е.Г. Ширвиндтконстатировал: «...имеющиеся в НКВД данные свидетельствуют..., что хозорганы ...даже не приступили к выполнению этого постановления. Особенно остро стоит вопрос с жилищами. Переселенные со своими семьями в Северный край, Сибирь и на Уральский Север кулаки до настоящего времени не обеспечены жилищем, хотя находятся на работах в хозорганах с марта - апреля т. г. Большинство кулацких семей проживает под открытым небом. С наступлением осенне-зимнего периода положение становится угрожающим. <...>

Важно отметить, что всесильный НКВД не руководил в первый год спецколонизацией. И как часто бывало в сталинское время, качество решения задач улучшалось с переходом под контроль этого министерства. К примеру, депортация даже в условиях ВОВ проводилась с минимальными жертвами населения, не сравнимо эффективнее подобных акций в Европе.

О времена, о нравы… Жестокая эпоха продолжавшейся не совсем горячей гражданской войны, плавно переходила в подготовку к новой мировой…

Статистика спецпоселенцев (по Земскову) из Татарии в 1930-31 годы — всего 9424 семьи, из них: на Урал – 7810 и в Дальневосточный край – 1614. Расклад чётко вытекает из стоявших перед страной задач и противоречит бабушкиному месту ссылки в Красноярском крае. СССР активно строил уральский промышленный регион, куда и направлялось большинство раскулаченных из ТаССР. На этом, значительно более коротком пути трудно утопить в водах Ангары баржу со спецконтингентом, «переползающую» у либералов из фильма в фильм.

Сегодня работы историков о высылке 30-40-х годов страдают анахронизмом. Обвинять сталинскую власть в тяжких условиях жизни трудпосёлков — значит, забыть, что нехватка медиков и лекарств, школ и учителей — примета того времени. И на «воле» в юном СССР, и в других странах этого «добра» не было в изобилии. 😊 Кликуши лучше бы объяснили парадокс: средняя продолжительность жизни вопреки всему подросла до 38 лет с царских 32-х! 

А наша фантазёрка Яхина поёт о «страстной, всё поглощающей любви» 35-летней «старухи» Зулейхи, родившей к тому моменту 5 детей, и начальника посёлка, который по сюжету активно пользует прибывающих покладистых молодух… Реалистично и жизненно? 😊

Второй по значению персонаж Игнатов — не менее сказочен. Сотрудник казанского ГПУ во главе отряда мотается по республике за репрессированным кулацким элементом. Правда, для начальника отряда совсем не понятно его звание, если даже через 16 лет он не дослужился и до младшего лейтенанта. Автор для сюжета отправляет Ивана с конвоем спецпоселенцев по железной дороге в должности начальника поезда! И только женская фантазия способна запулить Игнатова прямиком в летней городской одежде в глушь сибирской тайги приглядывать за отрядом до места. Апофеоз сказки — «приговорить» без суда и следствия сотрудника казанского ГПУ к отбытию «ссылки» и оставить умирать в землянке вместе с поднадзорными… 

В жизни такая череда событий невероятна. Ни один начальник не отдаст на сторону справляющегося с делом «спеца». Но в «бразильских» сериалах об ужасах сталинского террора можно увидеть и не такое. Сотрудник ГПУ без ареста, фактически, превращается в ЗэКа и чудом выживает среди многонациональной кампании с откуда-то взявшимися ленинградскими интеллигентами, "деклассированными элементами" и уголовниками.

Череда не историчных придумок авторши — бесконечна. Поэтому — сворачиваюсь и отмечу мельком лишь две важные темы, на которых походя тенденциозно оттопталась писательница. Взаимодействие советской власти с мусульманской религией и судьбы детей спецпоселенцев.

Большевики долгое время заигрывали с мусульманством и не бесчестили мечети, как это происходит в некоторых эпизодах романа. 

Дети, родившиеся в ссылке, ещё постановлением "О школах в трудпосёлках" от 15.12.1935 стали допускаться на общих основаниях в ВУЗы.

Случались и вовсе забавные ситуации. Местные органы НКВД неоднократно уведомляли администрацию, парткомы и профкомы промышленных предприятий и строек..., что ударникам из числа трудпоселенцев не следует выдавать путевок на курорты, в санатории и дома отдыха Крыма и Кавказа... поощрять их... иным способом, который не повлек бы за собой выезд во время отпуска за пределы района обязательного поселения. 😊

Первый опыт освобождения спецпоселенцев, передовиков производства, состоялся в 1932 году, что противоречит всей идеологии романа.

Первым правовым актом, реализация которого стала впоследствии одним из главных каналов ликвидации "кулацкой ссылки", было постановление СНК СССР от 22 октября 1938 г. "О выдаче паспортов детям спецпереселенцев и ссыльных"…

С начала Великой Отечественной войны поток заявлений об освобождении из трудссылки сильно сократился, а от некоторых ранее освобожденных трудпоселенцев стали поступать заявления с просьбой разрешить вернуться в трудпоселок и снова встать на учет трудпоселений. Это и понятно: статус трудпоселенца спасал от военной службы и отправки на фронт.

Череда постановлений и дат свидетельствует, что советская власть постоянно расширяла уровень свободы граждан, или, если кому то более уместна другая формулировка, — «отпускала удавку на шее народа». 😊

Когда-то антисоветчина приходила к нам исключительно с Запада. Но последние десятилетия тенденциозные сказки про СССР стали «хлебом с маслом» российской творческой интеллигенции. Вода камень точит, а негативная пропаганда — мировоззрение людей.

Если приглядеться к судьбам основных персонажей, то можно увидеть, как им, в некотором смысле, повезло. 

Зулейха, таки, родила мальчика и вырвалась из «концлагеря». 😊

Её сын стал тем и узнал то, что никак не получил бы в Юлбаше, если бы там выжил без помощи чудо доктора. 

Чудо доктор вылечился от шизофрении «стрессоукалыванием». 

Урка стал нквдшником и даже по своему желанию вернулся в трудпосёлок. 

И да... забыл сказать. Если из детских воспоминаний бабушки вычленить факты, потрясшие и подвигшие внучку к написанию «обличительно-очернительного» романа, то семилетняя девочка выдержала невыносимую дорогу к спецпосёлку на притоке Ангары и выжила в первую зиму. А через 16 лет вернулась в родную Татарию, выучив русский язык. Даже больше: вопреки или благодаря сталинскому «ужосу», стала учительницей, чтобы на закате своей жизни рассказать свою правду внучке. 

А внучка, — тут я с нею согласен, — невнимательно слушала бабушку. И чего только не нафантазирует женщина от чувствительности и любви. Так что, гражданка Яхина не виновата. 😊 Просто, время у нас такое…

promo mmv13 december 25, 2017 13:45 3
Buy for 100 tokens
Материал Деда Сергеича о равноправии национальностей в мире подвиг меня опустить дискуссию на внутригосударственный уровень. В ООН один голос имеет и лимитроф с населением в миллион человек, и государство, в котором проживает на порядок больше граждан. Что же тогда говорить о…

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened