mmv13

Categories:

Молотов о репрессиях…

Крайне важной функцией государства является отделение «зёрен от плевел». Иначе плохо работающий механизм распознавания «свой-чужой» при явном дефиците настоящих последователей наполнит систему попутчиками и хамелеонами. А там — недалеко и до перерождения...

Вот чего я не могу понять. Чуев (книга «...Полудержавный властелин...») беседует с Молотовым 13.04.1972, 30.12.1973 на тему чисток и ареста ближайшего друга. К тому моменту много воды утекло со времени обострения предвоенных репрессий. Автор сформулировал вполне разумные вопросы. Как по мне, их себе должен был задавать сам Молотов и через 30 лет, и в момент ареста товарища. Тем более, он сам после смерти Сталина поддержал критику «культа личности» и «перегибов». Значит, многажды обдумывал громовые события эпохи, в которых участвовал. Он просто обязан был глубоко, всесторонне и документально проверить важные, определяющие претензии, чтобы собственная точка зрения выкристаллизовалась до верности и обоснованной чёткости. Иначе как государственный деятель такого уровня мог примкнуть к критикам того, кого он и на излёте жизни считал безальтернативным великим лидером страны? А мы читаем что-то маловразумительное, если не сказать хуже...

И это – касательно ситуации с его близким другом, который в письмах к нему обращался «Веча». Дело не в том, что надо было «отмазать» Аросева, если он был виноват. Но что мешало Молотову всеми доступными средствами досконально разобраться с аргументами следствия, чтобы спецы в большом потоке репрессивных дел не чувствовали безнаказанности и не опускались до наветов и фальсификации! Чем можно оправдать такую отстранённость, чёрствость и доверчивость? Вот цитата…

…Потом был зампредседателя ВОКСА. Пропал в 1937-м. Преданнейший человек. Видимо, неразборчивый в знакомствах. Запутать его в антисоветских делах было невозможно. А вот связи… Трудность революции.

— Вы не знали об этом или как?

— Как не знал, знал!

— А нельзя было вытащить его?

— А вытащить невозможно.

— Почему?

— Показания. Как же я скажу, мне давайте, я буду допрос, что ли, вести? Невозможно.

— А кто добыл показания?

Черт его знает!

— Может, сфабриковано все это было? Враги-то тоже работали.

— Безусловно. Работали, безусловно, работали. И хотели нас подорвать.

— Вы Аросева хорошо знали, преданный человек. Такие вещи не совсем понятны.

— Вот непонятны, а это очень сложное дело, очень. Мою жену арестовали, а я был член Политбюро.

— Выходит, тогда Сталин виноват в таких вещах?

— Нет, нельзя сказать, что Сталин…

— Ну а кто же?

— Без него, конечно, не могли. У него было сложное положение, и столько вокруг него было людей, которые менялись…

— Вы знали, Сталин знал с положительной стороны, а человек пропадал…

— В этом смысле была очень жесткая линия.

— А в чем Аросев провинился?

— Он мог провиниться только в одном: где-нибудь какую-нибудь либеральную фразу бросил.

— Мало ли что мы говорим!

— Мог за бабой какой-нибудь, а та… Шла борьба[59]. У правых крепкое ядро было. Бухарин, Рыков, Томский — «тройка» крепкая. Напористо вели себя. Подписанные документы посылали в Политбюро: члены Политбюро Бухарин, Рыков, Томский.

Сталин не либеральничал. Калинин в таких делах не либеральничал, поддерживал, но не брал на себя инициативу…

Это — рассуждения уровня второго лица в государстве? Какие-то штампы и бессмысленные замечания. Обрывки скрываемых мыслей и фактов? Он даже не формулирует так, что я, мол, проверил и там были доказательства, которые собрали и предоставили службы. Против них не попрёшь… Нет. Он говорит о том, что он уверен (!) в честности друга, который мог что-то сказать… Если был уверен, то почему не поднял вопрос? Я могу понять довод, что момент во времени – крайне сложный и требовал жесткой линии от руководства. Но по отношению к кому должно быть показательным и неотвратимым жёсткое наказание? По отношению к врагам, вина которых доказана. Жёсткие времена – жёсткие наказания. Но какой смысл в уничтожении преданнейших людей, которых по словам того же Молотова категорически не хватало для квалифицированной работы на всех уровнях и во всех отраслях? Получается, что следствие не убедило Молотова в невиновности друга. Рассуждения Вячеслава Михайловича с моей колокольни смотрятся противоречивыми.

Если отказаться от жестких мер, есть большая опасность, что в трудную минуту страна может расколоться, и тогда черт знает что выйдет, будут гораздо большие жертвы, миллионы жертв и — крах. 

Вячеслав Михайлович во многих беседах с Чуевым соглашается с тем, что перегибы были возможны. Но как могло быть иначе, если он сам не отстаивал ни своих замов, которых через 30 лет считает хорошими работниками с правым уклоном, ни ближайших друзей, в честности которых он не сомневался и через 30 лет? На своё восстановление в партии Молотов подавал заявления регулярно десятилетиями. Это ему было важно...

Я не могу никак эту позицию понять, а объяснение принять. Характеризует этот эпизод только Молотова, или большевика, или любого руководителя? Мне поневоле представляется какой-то узколобый, запутавшийся в догмах фанатик, страшащийся любого шажка в сторону от провозглашенной публично партийной линии. Как можно мириться с расстрелом за то, что кто-то мог провиниться? Ну, или проглядывает циничный политикан, отгоняющий от себя любые сомнения... И, кстати, о поведении Сталина.

По инициативе Сталина была назначена комиссия — проверить. Мы пришли в ОГПУ, выслушиваем показания... Мы сопоставили показания и убедились, что все обвинения — чепуха, явная клевета. Его оправдали, он остался членом ЦК, продолжал работать.

Тут что интересно: Сталин мог поднимать вопросы о проверке. Что мешало так же поступать самостоятельному и принципиальному Молотову в других случаях и, в частности, с его другом? И, как видим, работу органов он, таки, проверял, но только по принуждению со стороны генсека... Более того, есть и такое прямое утверждение: мой помощник, который по моему поручению собирал документы для оправдания Тевосяна. Противоречит себе Вячеслав Михайлович. Вот, и объединился после смерти с Хрущёвым, перекладывая ответственность на ушедшего? 

Получается, что руководство страны не умело учитывать при выработке репрессивных мер сдерживающие ограничения от перегибов. Чем такое можно объяснить? Тем, что они были идеалистами не от мира сего, тем, что ради идеи были готовы и сами умереть (как и их противники, кстати, если судить по довоенным процессам) и положить необоснованно многих ради движения к светлому будущему, которое слабо представляли. Но такую планку для себя задают в реальности совсем немногие. Люди живут в большинстве своём текущими трудностями, когда надо поднимать детей, немножко отдыхать и... просто, жить. У народа — другие заботы и слова и мысли. И это должны были понимать руководители страны...

Победителей не судят. А побеждённым всё ставят в вину… Единственно что видно не вооружённым взглядом: те люди не рассуждали в мещанской матрице и не думали о своём благополучии… Поэтому вопросы касательно отдельных жизней вводили их немного в ступор...

promo mmv13 december 25, 2017 13:45 3
Buy for 100 tokens
Материал Деда Сергеича о равноправии национальностей в мире подвиг меня опустить дискуссию на внутригосударственный уровень. В ООН один голос имеет и лимитроф с населением в миллион человек, и государство, в котором проживает на порядок больше граждан. Что же тогда говорить о…

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened